ИС-ЦАРИЛСЯ…

В июне этого года в Мотовилихе работала очередная экспедиция по поиску места захоронения великого князя Михаила Александровича Романова и его секретаря Николая Джонсона. В состав поисковой группы на этот раз вошли и зарубежные специалисты, изъявившие готовность помочь в благородном деле – поиске останков последнего императора России Михаила Романова. Среди членов экспедиции был даже опытный кинолог с собакой.
Пока поиски ни к чему не привели. Начата планомерная проверка предполагаемых мест захоронения. Их много, этих мест, что говорит о том, что историческое исследование, или правильнее сказать, расследование, не дало никаких существенных результатов. Нет, к сожалению, в распоряжении поисковиков документальных данных, которые указали бы на конкретное направление земляных работ. Мотовилиха большая…
Михаила по-прежнему нет, он словно испарился. Ис-царился…
Сегодня мы публикуем несколько документов, воспоминаний мотовилихинских жителей, которые пока, к сожалению, не попали в поле зрения членов экспедиции.
В первые годы нового тысячелетия по страницам российских изданий начала гулять версия – уж какая по счету! – «чудесного спасения» великого князя Михаила Александровича Романова.
В газете «Жизнь» в «сенсационной» статье «Загадка последнего русского царя» сообщается: «… Великий князь, оказывается, не был убит, он чудом спасся, а затем ему помогли в Белогорском монастыре. После чего он начал подвижнический путь старца...». «…Путь отца Серафима начинается из Белогорского монастыря, а он находится недалеко от места расстрела Михаила Романова, - читаем мы в статье (Это Мотовилиха-то недалеко!). – Истекая кровью, туда пришёл человек. Иноки монастыря его узнали и выходили. Он прожил в монастыре несколько лет под именем Михаила Поздеева…».
Существует немало документов, свидетельствующих о том, как великий князь вместе со своим верным секретарём были расстреляны в ночь на 13 июня 1918 года группой пермских боевиков. К этим источникам недавно прибавились ещё несколько документов. Это материалы, скомплектованные в своё время пермским архивистом Л.С. Кашихиным.
Наибольшую ценность в данной коллекции представляют воспоминания (рукописные оригиналы) всех основных участников похищения и «ликвидации» великого князя: В.А. Иванченко, А.В. Маркова, И.Ф. Колпащикова, Н.В. Жужгова. Кроме того, здесь тексты отречения Николая II в пользу «брата нашего великого князя Михаила Александровича» (он оставался на тот момент главным претендентом на царский трон); машинописная и рукописная копии заметок из газеты «Известия Пермского Совета рабочих и кр. депутатов от 15 июня 1918 года; три варианта справки К. Ольховской (заведующей Пермским истпартом – комиссией по изучению истории Октябрьской революции и партии); машинописная копия письма бывшего мотовилихинского милиционера И.Г. Новоселова.
«ЗАПИСКА ОЛЬХОВСКОЙ»
Справка истпарта по этому делу составлялась Конкордией Ольховской в 1924 году; предполагалось, что текст будет напечатан в третьем томе сборника «Борьба за власть», но так и не был опубликован. Помешала внутрипартийная, фракционная грызня, троцкистские амбиции схлестнулись со сталинскими. К этому времени в партийных кругах уже отшумела кампания по борьбе с вредным влиянием «мясниковщины», возможно, поэтому в деле отсутствуют документы, исходящие от Г. И. Мясникова, который позднее представлял себя как идейного вдохновителя и организатора убийства Михаила Романова.
О том преступлении сегодня известно многое … и ничего. Тем не менее, материалы «Романовской папки», собранные Л.С. Кашихиным, представляют несомненную ценность по ряду причин.
Ясно, что действующие лица уговорились заранее: точного места указывать нельзя (чтобы избежать поклонения останкам помазанника Божьего). Об общем направлении они также договорились: в сторону Лёвшино. Это было резонно, так как нужно было успокоить похищенных, чтобы они не подняли шума в пути, им сказали, что везут их на станцию, где стоит «особый вагон».
Правда, в воспоминаниях Н. Жужгова, который вёз экипаж с великим князем, говорится, что он сразу свернул на улицу Петропавловскую. Однако существуют показания свидетелей, взятые во время допросов белогвардейским следствием, из которых следует, что фаэтоны сначала двинулись от гостиницы по улице Сибирской. Данное противоречие свидетельствует о том, что убийцы также договорились «на берегу» и о том, чтобы запутать следы. Мы узнали и о том, что импровизации в таком деле не могло быть, не случайно И. Колпащиков пишет об «указанном месте».
Пока всё это мало что добавляет к поиску конкретного места преступления. Но новые источники позволяют более утвердительно говорить о том, что версия с Нобелевскими складами была своеобразной домашней заготовкой боевиков. Как мы знаем, воинские команды колчаковцев искали место захоронения спустя полгода после преступления. Один из большевиков А. Миков, посвященный в детали убийства, с удовлетворением писал о «беляках»: «…Как стадо диких свиней, перерыли и ископали значительную площадь в лесу, но ничего, кроме разочарования не нашли». Если сравнить с поисками следов преступления под Екатеринбургом, то… совсем ничего не найти, ни одной зацепки в Перми – это, согласитесь, странно.
В связи с этим, другая версия, которая возникла в процессе сбора устных источников, опроса старожилов Мотовилихи, приобретает больший вес. А именно: среди мотовилихинцев живёт стойкое предание, что убили Михаила Романова со слугой в загородном местечке под названием Архиерейка. Во время телепередачи «Пермский период», прошедшей 5 мая 2003 г. с участием автора этих строк, в редакцию обратились ещё два жителя Перми, которые поведали нам воспоминания, слышанные от своих родственников, о том, что последнего Романова убили «где-то возле Архиерейки». Причём один из них – знаток мотовилихинской истории Б.П. Кириллов. До него, надо отметить, говорили именно об Архиерейском направлении смертельного маршрута боевиков известные краеведы Владимир Аборкин, Сергей Торопов.
Среди вновь обнаруженных первоисточников мы не имеем пока документа, который сослужил бы роль подсказки, как, например, «записка Юровского» в Екатеринбургском злодеянии. Но для исторического исследования важна и пермская «записка Ольховской». Мы узнаем немало интересных подробностей, ярких деталей, проливающих новый свет на знакомое событие, а в чём-то даже и меняющее наше представление об обстоятельствах преступления. Приходится только сожалеть о том, что эти документы не появились в самом полном (на сегодня) сборнике документов «Скорбный путь Михаила Романова: от престола до Голгофы». (Пермь, изд-во «Пушка», 1996).
ОТМОРОЗОК
Одна из мотовихинских жительниц рассказала о том, как их семье пришлось жить в доме, который до них занимал палач Жужгов. О нём люди так и говорили тогда: палач, изверг. Совсем пренебрегал за такой вещью, как уход за волосами. Старушка поведала о том, что соседи, жившие неподалеку, на той же улице Крайпрудской, в ту далекую пору не раз слышали крики и выстрелы возле жилища Жужгова.
- Бабушка, а потом и мама очень боялись там жить, потому что на стенах виднелись бурые пятна, они не смывались, - сказала ещё женщина. – А ночью то дверца хлопала, то словно ходил кто-то… И вы знаете, мы уехали оттуда, не смогли жить. Так вот, может во дворе-то и закопаны жертвы чекистов, вы проверьте. А вдруг там Михаил Романов, в огороде и зарыт, вы проверьте…
Подобными историями полна мотовилихинская «коробушка»…
Вся эта история с похищением и убийством Михаила Романова и Джонсона в описаниях убийц напоминает фантасмагорию.
Действительность, как выясняется, была ещё страшнее. Так, надпись «ВКМР», о которой упоминает один из участников операции, фигурировала, но не на дереве, а, якобы, на теле великого князя (!?.) А посему Николай Жужгов (сегодня бы о таком сказали: «отморозок») предлагает – отрубить ему (Романову) голову, чтобы никто не опознал по татуировке, кто зарыт в мотовилихинской земле…
Посмотрите, как буднично описывает хладнокровный убийца своё ужасное намерение:
«…Я съездил домой, поел, а затем с Колпасчиковым (так Жужгов пишет фамилию подельника) поехали зарывать. Романова грудь была исписана, а также и руки и я ему хотел отрубить голову и руки и закопать в другое место но Колпасчиков сказал не надо это делать и я согласился, после зарывания вернулись в Мотовилиху, где мне говорят что Михаил сбежал…».
Среди убийц были всё-таки разные люди. Объединяло их одно: презрение к личности человека, к его правам, в основе чего лежала их духовная неразвитость. Самым ярким представителем этой «каторжной когорты», вызванной к действию большевиками, является Николай Жужгов.
О какой надписи на теле великого князя пишет этот отморозок? Сначала у меня появилось предположение, что этот палач мог что-то перепутать, в его воспаленном мозгу всё смешалось, кровавую череду убийств тех лет ему уже трудно восстановить в деталях. Особенно после пьяных загулов, в результате которых большевики через несколько лет сами исключили Жужгова из партийных рядов - как морально разложившегося.
Из дневников юного Михаила, хранящихся в московском архиве, выясняется, что татуировка на теле великого князя действительно была! Во время путешествия в октябре 1899 года в Лондоне великому князю «татуировал» (как тогда говорили) в течение двух сеансов модный мастер по фамилии Macdonald. Наколка представляла собой дракона на правой руке (которую убийца в темноте принял за надпись). Оказывается, и в августейшей семье не за всем удавалось уследить строгим наставникам и воспитателям. Увлекшись восточными экзотическими науками, татуировку нанёс себе сначала Николай, будущий император, а затем и его младший брат.
Таким образом, особая примета, выражаясь на языке криминалистов, на теле Михаила действительно была… Это добавляет достоверности показаниям убийц как историческому источнику.
Вот что пишет Жужгов:
«…В 1918 году мною был лично арестован Михаил Романов, Андроник (епископ Пермский – В.Г.) и много других. Всю работу доверенную мне выполнял точно и справедливо…» (!)
А вот заключение его товарищей по партии: «…Тов. Жужгов за пребывание в партии с 1902 г. по причине пьянства, хулиганства уже разложился и разлагающе действует на партию». (ГАПО ф.р.404 оп. 1 д.40 л.1).
Что же получается: даже недавние подельники Н. Жужгова по «славным делам» не выдержали, исключили его из партии, не приняли и в общество политкаторжан. Он их дискредитировал!
«ХОРОША РЕПЕТИЦИЯ»!
И ещё одно уточнение можно сделать после знакомства с новыми документальными источниками. В предисловии к книге «Скорбный путь Михаила Романова…» составители В.М. Хрусталёв, Л.А. Лыкова пишут: «Расправа над Михаилом Романовым была лишь генеральной репетицией драмы, главные акты которой были разыграны вскоре в Екатеринбурге, Алапаевске, Ташкенте и Петрограде». Репетицией это убийство, как мы убедились, никак нельзя назвать. Тем более, что фигура Михаила Александровича (а не бывшего царя) на тот момент была в центре внимания, именно на него делалась главная ставка антибольшевистскими силами, а также влиятельными кругами Германии, Англии. (см. в частности книгу Rosemary & Donald Crawford «Michael and Natasha: the Life and Love of Michael II, the Last of the Romanov Tsars/Михаил и Наташа: Жизнь и любовь Михаила II, последнего российского царя». Розмари и Дональда Кроуфорд «Михаил и Наташа: жизнь и любовь Михаила II, последнего российского царя», Нью-Йорк, 1997).
Хороша же «репетиция», в результате которой насильственно убирают основное действующее лицо, после чего команда пермских цареубийц собирается ехать в соседний город, чтобы расправиться с «Николашкой» (как они выражались). Удержать этот кровожадный порыв разошедшихся палачей удалось лишь обещанием Уралсовета провести казнь «в официальном порядке». Вместо этого была использована та же преступная и трусливая технология убийства, которую столь откровенно и беззастенчиво формулирует мотовилихинский большевик член ВЦИК Гавриил Мясников, один из главных организаторов похищения Михаила Романова. («Философия убийства, или Почему и как я убил Михаила Романова», альманах «Минувшее», №10, 1995 г.)
Никакого открытого суда не было и не могло быть, потому что большевики не были столь очевидно сильны, чтобы действовать благородно, с открытым забралом.
МУЧЕНИЧЕСКИЙ ВЕНЕЦ
…Есть в Перми семья, в которой к судьбе Михаила Романова относятся с особым почтением, как-то очень личностно. Почти по-семейному. Пенсионерка Маргарита Николаевна Мурашова – представительница многочисленного семейства, в котором в разные годы «скрестились» фамилии Мотовиловых, Русских и Ижболдиных. Она обладает удивительно цепкой памятью, и очень много сохранила из рассказов своих деда, бабушки... Рассказывает, к примеру, о фотографии, долгое время хранившейся в их семье, а затем уничтоженной родственницей из-за опасения за свою жизнь. Великий князь во время прогулки по Мотовилихе сфотографировался с её прадедом.
Когда в её семье узнали весть про то, что Михаила Романова предлагается канонизировать, задумались. Вроде бы, совсем не тот образ жизни вёл великий князь, чтобы к святым его причислять. Судя по всему, он просто был хорошим человеком. Он храбро воевал, защищал Отечество, он умел любить, и мог всё ставить на карту любви к женщине.
Но его гибель, случившаяся в мотовилихинских окрестностях… Это поистине мученический и праведный конец. Фактически сами большевики сделали из великого князя святого, так получается.
Как известно, Михаил Александрович на соборе 2000 года прославлен не был. Однако движение за прославление великого князя существует и крепнет год от года. За рубежом данное движение возглавляет княгиня О.Н. Куликовская-Романова. Приведём в завершение мнение княгини, высказанное ею во время пребывания в Перми в ноябре 2000 года в газете «Вечерняя Пермь», в статье «Мы – за канонизацию»: «Память о Михаиле Александровиче, своём дяде, всю жизнь сохранял мой супруг Тихон Николаевич, почитая его как великого князя-страстотерпца. Именно поэтому я так стремилась сюда, в Пермь, чтобы поклониться той земле, которая в безвестности упокоила останки великого князя-мученика…».









