На слиянии трех рек
Город Чусовой стоит на слиянии трех рек: Вильвы, Усьвы и Чусовой. Вильва впадает в Усьву на самой северо-восточной границе города, единым потоком они огибают старый Чусовой, чтобы соединиться с рекой, давшей городу имя. В детстве мы часто бегали к Вильвинскому мосту, чтобы посмотреть, как спокойная уже в этом месте Усьва, принимая приток горной Вильвы, долго еще течет двумя потоками: голубые чистые воды Усьвы никак не желают объединяться с грязновато-желтой Вильвой.
Сегодня в этом разноцветье единой уже реки прослеживаю метафорический смысл: в жизни Чусового, как, впрочем, и любого другого города, перемешиваются разные потоки: и светлые, и не очень. Но все-таки чистых несравненно больше, по крайней мере, так хочется думать. Чтобы убедиться в этом, я и приехал в город моего детства.
Чусовой можно было бы назвать типичным уральским городком, выросшим рядом с металлургическим заводом, если бы не одна уникальная особенность: город дал целую плеяду писателей. Известность некоторых из них шагнула далеко за пределы Пермского региона. Достаточно вспомнить В.П. Астафьева, который, вослед за женой, приехал сюда после войны и именно в Чусовом написал свои первые рассказы.
Глава Чусовского района Николай Симаков специфику города объясняет, прежде всего, его географическим положением. Дескать, граница между Азией и Европой проходит по водоразделу титанического разлома именно в районе Чусового. Отсюда и такой сброс вод.
Мэр Чусового, Виктор Бурьянов, склонен больше акцентировать внимание на богатой яркими событиями местной истории. Это благодаря его стараниям город отмечает теперь не только день своего рождения, как такового, но и дату освоения здешних земель, которое чусовляне, и это вполне оправданно, ведут с жалованной грамоты, данной Иваном Грозным роду Строгановых.
Река Чусовая, ставшая еще более популярной после выхода книг Алексея Иванова, еще полвека назад замыкала город с юго-западной стороны, то есть со стороны европейской цивилизации. Но потом городу стало тесно в ложбине между заводом и горным кряжем, и он перепрыгнул реку, которая делит теперь Чусовой на две части: Старый город и Новый город.
Старый город практически не меняется. Ну разве что В.И. Ленин с традиционно простертой куда-то рукой, сначала переселился из центра города на постамент перед заводской проходной, а потом, как это и было всегда свойственно вождю мирового пролетариата, эмигрировал в неизвестном направлении да отдых на гоа с детьми стал более популярен среди местных жителей.
Помню забавный случай из юности. Мы с друзьями прошвыривались знакомым всей чусовской молодежи маршрутом: по улице Ленина - от дворца до банка и обратно. Такие «броды» в 60-х- 70-х годах были традиционны для всех городов России. Они выполняли роль и смотрин, и службы знакомств. И где только сейчас молодые знакомятся?
Вернемся, однако, к сталевару. Озабоченные вопросом: может быть это только наше, осажденное гормонами, молодое воображение, наводит на фривольные мысли, мы, чтобы разрешить сомнение, окликнули идущих впереди девчушек:
- Девушки, позвольте с вами проконсультироваться!
И, не дожидаясь вопроса, одна из них крикнула:
- Это фартук у него, фартук!..
Но, если говорить серьезно, сталевары стоят перед заводской проходной по праву. Завод всегда был кормильцем города. По нему сверяли время все чусовляне. Вот почему, когда на несколько лет завод отказался от гудка, знаменующего начало рабочей смены, чусовляне попросили вернуть его обратно. Правда, такая зависимость таит в себе и немалую опасность. Сегодня, когда пресловутый кризис наиболее сильно ударил и по металлургической отрасли, завод, а вслед за ним и весь город, замер в тревожном ожидании. И заводской гудок замолк. А это значит, что и районным, и городским властям есть о чем задуматься.
Новый город вскарабкался на холм и усиленно разрастается в сторону Перми. Ну понятно, поближе к цивилизации. Если с холма смотреть вниз, на ложбину, где к заводу притулился Старый город, то, честно говоря, ехать туда иногда совсем не хочется: порой ее густо покрывает серо-желтый смог заводских выбросов. С ними борются. Но борьба идет с переменным успехом.
Впрочем, город как город. Как и другие города, держится на энтузиазме подвижников. Это их стараниями он, давно знакомый, дает возможность удивляться чему-то новому.
Первое удивление посетило меня при знакомстве с реалиями жизни центральной районной библиотеки им. А.С. Пушкина. Разрушение мифа о россиянах, как о самой читающей нации с одной стороны и библиотека, насчитывающая 6 тысяч читателей, да еще 13 тысяч в шести районных филиалах. Это, при 70-ти тысячном населении района, согласитесь, немало. В Пушкинскую библиотеку по выходным дням приходят семьями. Обыденным делом здесь стали творческие встречи, литературные и художественные выставки. Чусовой регулярно принимает участников Всероссийских Астафьевских чтений, а с 2004 года здесь проводятся Малые районные Астафьевские чтения, на которых учащиеся городских и районных школ выступают с рефератами и исследовательскими работами на тему «Литературное краеведение», а так же принимают участие в конкурсах литературного и художественного творчества.
- У пермяков нет таких чтений, а у нас есть, - не скрывая гордости, подчеркнула директор библиотеки Альмира Кардапольцева.
Причем Чтения, а в 2008 году они проводились уже в пятый раз, завершаются выпусками альманахов с произведениями их участников. Тут уж я точно могу подтвердить: в Перми такого нет. Знаю, как давно и безуспешно бьется пишущая братия краевого центра за выход регулярного литературно-художественного альманаха. В этом отношении юным чусовлянам, конечно, повезло. И благодаря не только имени Астафьева, но и стараниям Альмиры Михайловны. Не являясь коренной чусовлянкой, она, по ее же собственным словам, влюбилась в этот город, и любовь эту подтверждает конкретными делами. Может быть поэтому, когда в других районах закрываются библиотеки, А.М. Кардапольцева мечтает надстроить над Пушкинкой третий этаж.
Да, Астафьева здесь чтут. Хотя встречаются чусовляне, не скрывающие обиды на писателя, за то, что он написал об их городе мало лестного. Помню, на каком-то банкете один из собратьев по перу воскликнул: «Даже орел не гадит в свое гнездо!» Трудно убедить такого человека, что гадить и писать правду – не одно и то же. Не просто было писателю, придавленному послевоенной нуждой, потерявшему в Чусовом первого ребенка, настроить себя на светлое восприятие. Да и город, даже через десять лет после того, как в нем поселился Виктор Петрович, мало располагал к радужному отношению. Это говорю, как очевидец. И вместе с тем вот что В. Астафьев сказал о Чусовом и его людях:
– Мне бы хотелось поклониться низким поклоном городу Чусовому и чусовлянам. Там столько людей, которые помогли мне и Марии Семеновне, и поддержали своим примером в послевоенной жизни.
Быть может, у меня было против этого города много всего, но главное, что запомнилось – душевная доброта его людей.
Интересный народ в Чусовом: могут на улице обидеть, и даже хуже можно сказать, но чтобы в тайге не поделились куском хлеба, спичкой, не дотянули тебя, если мотор барахлит или шест поломался, такого не было. Много там осталось людей, с которыми хотелось поздороваться на улице, и я просто испытывал радость от того, что они живут рядом.
Эту фразу вы не прочтете нигде. Она, практически дословно, взята мной из киноинтервью с писателем, сохранившемуся в видеотеке ГТРК «Пермь». В. Астафьев всегда умел разглядеть людей, заслуживающих добрых слов, и найти эти слова.
И мы продолжим о людях. Помню, как при первом знакомстве поразил меня главный врач СЭС по Чусовской железной дороге Владимир Маслянка. Прежде всего, тем, что поднимаясь на пригорок, на котором находится возглавляемое им учреждение, само название которого не настраивает на художественный лад, я очутился в сквере, где под ногами раскинулся барельеф реки Чусовой, на который со стены, пробитой крестом, символизирующей значение Сибирского похода легендарного атамана, на пройденный путь смотрит сам Ермак Тимофеевич, как бы осмысливая цену своих деяний.
Оказалось, вся эта выполненная из чугуна композиция, изготовлена именно по инициативе Владимира Николаевича. Он сумел убедить в ее необходимости руководство завода, рабочие которого полтора года трудились над воплощением этого необычного замысла.
А еще В.Н. Маслянка всерьез занимается художественной фотографией. Его снимки и коллажи можно встретить и печатных изданиях, и на стенах центральной библиотеки. Вот и большинство фотографий к этим заметкам сделано Владимиром Маслянка.
Поэтому я воспринял как должное известие, что В.Н. Маслянка назначен директором открывшегося в 2003 году «Литературного музея В.П. Астафьева». До сегодняшнего дня музей ютился в небольшом домике, в котором жили Виктор Петрович и Мария Семеновна в чусовской период своей жизни. Сейчас под музей переданы помещения бывшего колбасного цеха, работая в котором, В. Астафьев написал свой первый рассказ «Гражданский человек». Здесь и будет располагаться основная экспозиция музея, которую с домиком писателя будет связывать «Астафьевская тропа». Большинство экспонатов музея В. Маслянка притащил из Красноярска на собственных плечах. Зная, что не пошатну этим его энтузиазма, я все-таки напомнил Владимиру Николаевичу печальную фразу В. Астафьева: «Мне нечего сказать вам на прощанье».
В. Маслянка пожал плечами:
– Культура ведь в чем-то схожа с взращиванием зерен. Когда засеиваешь поле, не думаешь – какое зерно взойдет, а какое – нет. Просто сеешь. Так же и культура: думать о том, как отзовется дело твое, отзовется ли вообще, - это не продуктивно. Надо сеять.
Своего давнего знакомого Л.Д. Постникова я застал в его берлоге: свой кабинет в «Музее писательских судеб» созданного им этнографического парка « История реки Чусовой», Леонард Дмитрич давно уже превратил и в собственное жилище, и в пристанище для случайных гостей.
В неизменном берете, полулежа на кушетке ,«великий Леонардо» работал над книгой о Чусовом. В данный момент он писал главу о пребывании в этих местах Александра Грина.
- На, прочти этот рассказ, - Леонард Дмитриевич сунул мне несколько листков. - Здесь Грин совсем другой.
Я прочел. Действительно, в этом Грине невозможно было угадать будущего автора «Алых парусов» и «Бегущей по волнам».
Бразды правления своим детищем Л. Постников с этого года передал дочери Ольге. Все-таки девятый десяток дает о себе знать. Правда, саму Ольгу Леонардовну я не застал. Она, заядлая приверженица и летней, и зимней рыбной ловли, укатила на рыбалку.
Когда-то, создавая при школе олимпийского резерва «Огонек» историко-архитектурный музей, Леонард Дмитриевич надеялся воплотить давнюю мечту человечества: осуществить синтез знания и силы. А где, как не в Пермском крае, на гербе которого изображены Медведь и Книга, этой мечте и воплощаться?!
Но не получилось. Точнее, начало получаться. С каждого тренера в обязательном порядке, кроме спортивных показателей его подопечных, требовался и контроль за их знанием краеведения. Только знание истории родной земли и гордости за нее могут сформировать чувство патриотизма. Я и сегодня, вослед Леонарду Постникову, убежден в правоте этих слов. И результаты были. Чусовские горнолыжники стали известны во всем мире. Достаточно вспомнить дважды чемпиона мира по фристайлу Сергея Щуплецова, памятный барельеф которому установлен в парке Л. Постникова.
А потом, как обычно, началась борьба амбиций, и теперь база «Огонек» существует отдельно, вотчина Постникова – отдельно. Узенькая речка Архиповка стала границей между двумя непониманиями.
- Есть надежда, что когда-нибудь то, что начиналось вами, возродится? - непросто задавать такой вопрос пожилому человеку.
Леонард Дмитриевич твердо ответил:
- Нет...
Наш разговор происходил в те дни, когда вся страна переживала боль за дисквалификацию на чемпионате мира российских биатлонистов, среди которых была и наша землячка – Т. Юрьева. И Леонарда Дмитриевича прорвало:
– Что говорить о высоких материях, когда в сегодняшнем спорте полный провал. Победа любой ценой. Вот тебе и «Юрьев день». Главная тема сегодня в спорте: кто кого и за сколько купил? Пока не изменится такое дурное отношение на государственном уровне, спорта в стране не будет!
Школьного спорта нет, производственного – нет. Эта, которая вверх прыгает, - я вспомнил фамилию, но, по этическим причинам называть ее не буду, - заявила: «Спорт в России должен быть только профессиональный!» Вот таких дур мы на щит поднимаем!
Мне хотелось заступиться за прыгучую девушку: ясно же, что она не свои мысли озвучивала. Но вспомнил, что и сам, наблюдая как схлестываются в российских чемпионатах легионеры с далеко не славянской внешностью и даже цветом кожи, недоумевал: кто против кого играет? И кто кого побеждает? Вспомнил российского орденоносца Абрамовича, который переманил «нашего» Гуса в свою «Челси». И сам не заметил, как вослед собеседнику перешел на ненормативную лексику. Посетовали, и отправились дальше – каждый заниматься своим безнадежным делом.
В период 90-х, когда большинство госструктур прочно залегло на бок, поддержку горнолыжному спорту в Чусовом оказал Рафит Мухутдинов, создав на базе давно не существующего пионерского лагеря горнолыжный курорт «Такман». Кстати, чтобы пробить этот проект, Рафит дошел до В.Путина, тогда занимавшего ту же должность, что занимает и сейчас – премьер-министр России. Начав с одного подъемника и одного гостиничного корпуса, в этом году Р. Мухутдинов запустил уже третий подъемник, а на трассах его курорта можно услышать и иностранную речь.
Вот и знаменитый некогда «Огонек» потихоньку начал возрождаться. Убедился в этом, когда с главой района Н. Симаковым приехал на открытие соревнований по слалому среди школьников. Хотя соревнования имели статус районных, но по географии участников вполне тянули на краевые. Впрочем, несколькими днями позже здесь прошел и чемпионат Пермского края.
Причина в том, что и здесь появился свой энтузиаст. Г.А. Шибаков сам себя, с грустной иронией, называет «писателем». Увы, чтобы получить для возрождения базы необходимые материалы, приходится много писать. И, отнюдь, не художественную прозу, а просьбы. Иногда на них откликаются. Полковника в запасе Германа Шибакова привел сюда интерес. И житейские трудности интереса этого пока не подкосили. На вопрос: вернется ли к «Огоньку» былая слава?
Отвечает:
- Железно!
Что ж, действуйте, полковник!
После этой встречи с Чусовым я испытывал двоякое чувство. С одной стороны, то самое глубокое удовлетворение от того, что не перевились на малой родине энтузиасты, которые и составляют соль земли русской. Ведь, кроме вышеперечисленных, есть здесь и Краеведческий музей, и Центр народного творчества, и Детский центр народных ремесел в Верхнечусовских городках, и многое другое, рассказать о чем в одной статье просто невозможно.
А, с другой стороны, зрело чувство досады на то, что все эти люди работают как-то сами по себе. А почему бы не объединить их усилия в какой-то новой форме культурно-просветительской работы?
В ответ на этот вопрос глава района вздохнул:
- Согласно Закону Российской Федерации (далее он привел номер Закона, которые я тут же забыл) во всех районах, кроме федеральной, краевой и прочей собственности, существуют еще две: районная и муниципальная. И власть у них разная, и деньги тоже.
И вновь стало немного грустно за Россию. Ну, почему у нас всегда «хотят как лучше»... а, может, и не этого вовсе хотят? Как часто встречаешь инициативных людей, которые, после столкновений с бюрократическим монстром, бросают с досадой:
- Я уже не жду, чтобы власть помогла, лишь бы не мешала!
А власть, подчас, и напоминает о себе тем только, что мешает.
Но прочь, прочь невеселые мысли! Ведь впереди у меня еще две удивительные встречи.
С открытием новой дороги на Чусовой - из Перми через Полазну - несказанно повезло как чусовлянам, так и пермякам. Чусовлянам, потому что краевой центр стал в два раза ближе, а пермякам и гостям Перми новая дорога дает возможность в любой день посетить два удивительных места. Удивительных и по красоте, и по историческому прошлому и по содержанию сегодняшнего бытия. Если поедете в Чусовой, увидев отворот на Успенку, не поленитесь проехать пару километров в сторону, чтобы побывать в Свято-Успенском Трифоновом мужском скиту. Здесь стоит храм Успенья Пресвятой Богородицы, построенный в 1864 году на том месте, где когда-то возвел часовенку преподобный Трифон Вятский, один из самых почитаемых в Пермском крае святых. По преданию, он пришел в эти места из основанного им же Пыскорского монастыря, чтобы излечить ребенка одного из Строгановых. В благодарность за удачное исцеление, был оставлен здесь на жительство. Кроткий по своему нраву, Трифон отличался неистовством в деле обращения в христианство местных вогульских племен. Однажды, то ли расчищая место, то ли сжигая очередные языческие святыни, он развел огонь, который перекинулся на поленницы дров, заготовленных солеварами на пять лет вперед! Обида была велика. Солевары изловили Трифона и сбросили с крутого откоса. Но он остался жив, переплыв на лодке на другой берег. Говорят, покидая эти места, Трифон бросил:
- Земля богата, да люди кляты…
Правда, местная монашеская братия, сомневается в том, что Святой Трифон мог произнести эту фразу. И, зная его кроткий нрав, сомнения эти разделяешь. Сейчас над тем крутым обрывом стоит часовенка. А чуть ниже по склону устроена купель над святым источником. В прошедшем году над купелью тоже поднялась часовенка, правда, строили ее не местные жители, а гастарбайтеры из солнечных республик. Но не будем о грустном.
Я частенько, в любое время года, сворачиваю с трассы, чтобы окунуться в этот источник. Впечатление непередаваемое. Прошлым летом за мной ринулся в ледяную воду 82-летний отец, который, кстати, всю сознательную жизнь был коммунистом. И ничего.
Вспомнился еще один случай. В ненастный июльский день к храму подъехал свадебный кортеж. И жених с дружкой решили спуститься к источнику. Сделать это было не просто – промокшая земля обратилась в жидкое месиво. Но вдруг вся свадьба, повинуясь единому порыву, заскользила в модельных туфлях по жидкой глине вниз, к источнику.
- Значит не все еще потеряно для России,- подумалось мне тогда.
С высокого холма, на котором стоит храм, открывается живописнейшая картина. Внизу, посреди реки – остров, на котором, до создания рукотворного Камского моря, располагался Нижне-Чусовской городок. Вон там, у склонившейся к воде березки стоял когда-то господский дом Строгановых. А на месте, с которого отправился в свой знаменитый поход Ермак, установлен памятный знак.
Вдали виднеются купола храма в честь Всех Святых Казанской Трифоновой женской пустыни. И смотрятся они так прекрасно, что вам непременно захочется там побывать еще и еще раз.
Храм этот возведен в 1862 году усердием местного почетного крестьянина Павла Кропачева. В разрушительные 1930-е годы он остался единственным уцелевшим среди храмов и часовен в районе Чусовских городков. Но купола и колокольня были снесены, а старинный погост осквернен и разрушен. Мрамором от надгробий посыпали дорогу. С 1946 года в церкви возобновилось богослужение. А в 1996 году была утверждена Казанская Трифонова женская пустынь. Название свое она получила в честь чудотворной иконы Казанской Божьей Матери, явившейся по преданию местным жителям возле источника, который с тех пор почитается святым. Я походил по территории обители, поговорил с настоятельницей – матушкой Ксенией, с другими сестрами, которые, избрав путь служения богу, не потеряли земной душевной приветливости. Вроде, все уже знакомо, но нахлынувшее откуда-то чувство спокойной благодати наполнило душу не передаваемой словами одухотворенностью. С нею и покинул я земли Чусовского района.
Вспомнились стихи первоклашки Насти Соларевой, одной из участниц Малых Астафьевских чтений:
Люблю я город Чусовой.
Он чистый, светлый и родной.
Здесь мама родилась моя,
Живет здесь вся моя родня.
Мой Чусовой, любовь моя…
Взрослея, Настя еще не раз переосмыслит свое отношение к окружающему миру. Но первые впечатления – самые яркие. Потому запоминаются.
Сергей Тупицын.









